– Если бы это было как-то связано с моим бизнесом, мы бы догадались. И еще, Энди, любимая, я веду дела с людьми, которые ни за что не стали бы похищать детей. – Ответа не последовало. – Энди, ты меня слышишь?
– Да. – Она всхлипнула. – Прости, Мартин. Я ничего не могу с собой поделать. Скорее бы все это кончилось.
– Понимаю, дорогая. Попробуй заснуть, ладно?
– Попытаюсь. – Она снова плакала. – Как там наша Кэти? Бедняжка, она, наверное, так напугана…
– Думаю, они о ней заботятся. Ведь мы выполним их условия, только если они вернут нам ее в целости и сохранности. Постарайся не волноваться. Я понимаю, глупо так говорить, но ты все-таки постарайся.
– Хорошо. Мне в девять отсюда выходить. Попробую тебе потом позвонить.
Мартин повесил трубку. Он изо всех сил старался поддержать жену, утешить ее, но она, похоже, права. Дело не в деньгах. Но в чем же?
День третий
Энди внимательно осмотрела номер. Обязательно надо сообщить Мартину, куда ее везут, ведь если что-нибудь случится, только так он узнает, где искать Кэти. Она хотела было оставить записку, но похитители после ее отъезда наверняка обыщут номер. И если обнаружат письмо, могут что-нибудь сделать с Кэти.
Над столом в рамке висела картина, акварель с гондолой. Энди долго на нее смотрела. И вдруг поняла, что делать. Она села за стол, открыла папку с логотипом гостиницы. Там оказалось несколько листов бумаги и шариковая ручка. Она схватила ее и принялась торопливо писать.
В самом начале десятого она спустилась в холл, подошла к стойке. Девушка-администратор приняла оплату по кредитной карточке, выдала распечатку счета. Энди, сделав вид, что проверяет счет, быстро огляделась – проверяла, не следят ли за ней. На диване неподалеку от выхода сидела пожилая пара, несколько японских туристов рассматривали проспекты на стенде. Мужчина в темно-синем костюме оформлял себе номер, дама в шубе разговаривала по телефону. На Энди никто внимания не обращал. Она незаметно достала из кармана куртки конверт и положила его вместе со счетом на стойку.