Зеленоглазая резко развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Каннинг отодвинул задвижку и открыл дверь в подвал.

Кэти лежала на раскладушке, прижав к себе Гарфилда.

– Я заболела, – сказала она.

– Тебе просто грустно, – сказал он. – Ты волнуешься, вот и все. Не стоит – все будет хорошо. Еще несколько деньков потерпеть.

– Да нет, я правда заболела. У меня температура.

Каннинг пощупал ей лоб. Действительно, горячий, и все лицо в испарине.

– Сядь-ка. Дай я на тебя посмотрю.

Кэти села. Он пощупал ей железки.

– Открой рот.

Она широко открыла рот. Он велел ей повернуть голову к свету. Горло красное, но без белого налета, значит, серьезной инфекции нет.

– Вы меня отвезете в больницу? – спросила Кэти.

Каннинг улыбнулся.

– У тебя просто легкая простуда. Я схожу куплю тебе лекарство. Да не волнуйся ты, скоро поправишься.

Кэти заметила видеокамеру, которую Каннинг положил на раскладушку.

– Я хочу тебя снять, – сказал он. – И послать пленку маме с папой. Чтобы они знали, что с тобой все в порядке.

– Почему вы не разрешаете мне позвонить им? Я знаю наш номер наизусть. Дублин шесть-семь-девять…

Каннинг снова улыбнулся.

– Я тоже знаю ваш номер, но мы лучше снимем тебя на видео. Тогда они тебя не только услышат, но еще и увидят. – Он навел на нее камеру. – А теперь скажи что-нибудь вроде: «Привет! Я Кэти. Со мной все нормально. Обо мне заботятся». Если хочешь, можешь помахать им рукой. Только вот что важно: скажи, что сегодня суббота, ладно?

– Но сегодня же не суббота, а пятница. Врать нехорошо.

– Но когда они получат пленку, будет уже суббота. Если ты скажешь, что сегодня пятница, они будут волноваться. Понимаешь?

– В общем, да, – кивнула Кэти.

– Так что давай-ка запишем то, что им будет приятно услышать. А потом я схожу тебе за лекарством.