Каннинг включил запись и кивнул Кэти.

– Мама! Папа! Это Кэти, ваша дочка. – Она в нерешительности замолчала.

«Я в порядке», – одними губами подсказал Каннинг и подбадривающе кивнул.

– Я в порядке, – сказала Кэти. – Только, кажется, простудилась. Голова кружится, и глотать больно. Хороший человек принесет мне лекарство, и я скоро выздоровею.

«Суббота», – беззвучно прошептал Каннинг.

– Он хочет, чтобы я сказала, что сегодня суббота и что со мной все в порядке. Мамочка, я домой хочу…

Кэти расплакалась. Каннинг выключил камеру и обнял девочку. Плечи у нее содрогались от рыданий.

В кухне сидел Макивой и смотрел новости по переносному телевизору.

– Ну, как поживает наша маленькая принцесса? – спросил он язвительно.

– Она простудилась. Пойду куплю ей «Ночную няню» – пусть попьет таблеток.

– Запись сделал?

– Да. За субботу.

– Игану нужны пленки на неделю вперед. Одного дня ему мало.

– Девочка же заболела, – сказал Каннинг.

– Если что сорвется, она еще хуже заболеет. Смертельно.

Из конторы Мартин Хейс ушел рано. В четыре он уже был дома и только собрался сделать себе чашку растворимого кофе, как кто-то позвонил в дверь. Напуганный звонком, он расплескал кипяток по столу. Выругавшись себе под нос, Мартин пошел к двери. На пороге стояли двое мужчин в полицейской форме, один седой, лет под пятьдесят, другой помоложе и повыше. На их куртках блестели капли дождя.

– Мистер Хейс? – спросил тот, что постарше. – Вы мистер Мартин Хейс?

– Да.

У Мартина заныло под ложечкой. От мрачных полицейских можно ждать только плохих известий. Он стоял, держась за дверную ручку, словно боялся упасть.

– Ваша жена дома?

Мартин растерянно смотрел на них. Вопрос неожиданный. Он-то решил, что они пришли сообщить, что найдена либо Энди, либо Кэти. Найдена – в смысле мертва, потому что живая стояла бы на крыльце рядом с полицейскими.