— Он известен только троим. И третий — вы.

Харрисон Уолкотт улыбнулся и подал бармену знак наполнить их стаканы.

— У меня такое ощущение, что ты станешь удачливым бизнесменом, Джек.

— К тому и стремлюсь.

Уолкотт посмотрел направо, потом налево, чтобы убедиться, что рядом никого нет.

— Джек… хочу поговорить с тобой об очень личном.

Джек кивнул.

— Э… Кимберли — прекрасная девушка, я в этом уверен. Но она, как ты только что сказал, миниатюрная. А миниатюрные девушки иногда… Ну ты знаешь, о чем я. Вы едва успели пожениться, как она забеременела. И это прекрасно. Но я надеюсь, ты понимаешь, что какое-то время не должен требовать от нее выполнения супружеских обязанностей. Это может причинить вред и ей, и ребенку.

— Я понимаю.

Уолкотт сунул руку в карман и достал визитную карточку.

— Вот телефон одной женщины, на молчание которой ты можешь рассчитывать, если тебе понадобятся ее услуги. Клиентура у нее очень ограниченная, лишь несколько бизнесменов. Она ожидает щедрого вознаграждения.

Джек сунул визитку в карман, даже не взглянув на нее.

— Спасибо за заботу, но скорее всего звонить я не буду.

Домой Джек и Кимберли вернулись в половине одиннадцатого, съев ростбиф в «тихом» баре

Джек отшвырнул пижаму и лег голым. Кимберли еще не сняла шелковые трусики, пояс и чулки. Они принялись ласкать друг друга и возбудились до такой степени, что Кимберли раскраснелась, а во рту у нее пересохло.

— М-м-м… ты этого хочешь, не так ли? — С улыбкой она взирала на стоящий торчком член мужа.

К словам тестя, сказанным в баре, Джек отнесся со всей серьезностью. Хотя он не сказал об этом Харрисону, но уже несколько недель Джек не ложился на Кимберли и не загонял в нее своего «молодца» по самые уши. Доктор сказал, что делать этого не стоит. Сложение у нее хрупкое, и хотя вероятность того, что они повредят зародыш, ничтожно мала, будет лучше, если они снизят сексуальную активность. Джек и Кимберли испробовали другие способы, к примеру, потрахались, как собачки, но полного удовлетворения не получили.