Летом 1983 года мы вчетвером, солдаты Зеленых камзолов, подали рапорт с просьбой допустить нас к отборочным экзаменам в SAS. Всеми нами двигало одно и то же — стремление уйти из нашего батальона. За два предыдущих года двоим нашим удалось пройти отбор. Одним из них был капитан, вывозивший нас на полевые занятия в Уэльс. Он лично таскал нас на Бреконские сигнальные огни,

Никто из нас четверых не прошел отбор. Я перед испытанием на выносливость не смог совершить тридцатикилометровый марш-бросок по маршруту, обозначенному на схематической карте. Я был страшно зол на себя, но по крайней мере понял, что буду пробовать снова.

Возвратившись в Германию, я вынужден был сносить бесконечные нападки по поводу своей неудачи. В основном издевались надо мной трусливые слабаки, у которых не хватало духа попробовать самим. Мне было все равно. Я был молодым, да ранним, и самый простой выход заключался в том, чтобы остаться в батальоне и стать большой рыбой в маленьком пруду, но я начисто потерял интерес к этому. Зимой 1984 года я снова подал рапорт с просьбой допустить меня к отборочным экзаменам. Все рождественские праздники я провел в Уэльсе, напряженно готовясь к испытаниям. Дебби была от всего этого не в восторге.

Отборочные экзамены зимой — это что-то страшное. Большинство кандидатов отсеивается в первую неделю четырехнедельного испытания на выносливость. Речь идет об Уолтерах Митти,

Попадаются и полные придурки, уверенные в том, что SAS — это сплошные Джеймсы Бонды и штурмы посольств. Эти люди не понимают, что в полку остаешься по-прежнему солдатом, и испытывают настоящий шок, узнав, что такое отборочные экзамены.

Единственный плюс зимних экзаменов заключается в погоде. Рысаков, способных летом носиться по полям и лесам, словно одержимые, зимой сдерживают снег и туман. Шансы всех здорово уравниваются, когда приходится идти по пояс в снегу.