Шести футов трех дюймов роста, широкоплечий, красивый, — при виде его они просто падали в обморок. Джилли как-то сказала мне, что в Херефорде Стэна за глаза называют «доктором Секс», и это прозвище довольно часто можно было встретить нацарапанным на стене в общественных женских туалетах. По признанию самого Стэна, его идеалом была женщина, которая ест совсем немного, чтобы не слишком тратиться на ее содержание, и у которой есть свои машина и дом, чтобы она была независимой и не липла к мужчинам. В какую бы точку земного шара ни забрасывала Стэна судьба, женщины, увидев его, начинали пускать слюнки. В женском обществе он был обаятельным и вкрадчивым, словно неподражаемый Роджер Мор в роли Джеймса Бонда.

Помимо успехов у женщин, самой заметной и удивительной чертой Стэна был его вкус в отношении одежды: он у него начисто отсутствовал. До того как Стэн попал к нам в роту, он появлялся всюду в неизменных кримпленовой рубашке-сафари и брюках, не доходивших до щиколоток. Однажды он пришел на званый вечер в клетчатом костюме с чужого плеча и брюках-«дудочках». Стэн много помотался по свету и, судя по всему, успел обзавестись множеством подруг. Они со всего мира слали ему письма с предложением руки и сердца, но все эти письма оставались без ответа. Стэн никогда не заглядывал в свой почтовый ящик. В целом это был в высшей степени приятный и дружелюбный парень тридцати с небольшим лет, и на свете не было ничего такого, с чем Стэн не справился бы одной левой. Если бы он не попал к нам в полк, он был бы прожигателем жизни или шпионом — разумеется, в кримпленовом костюме.

Все мы захватили с собой тюбики с горчицей и острым соусом, чтобы оживлять наш рацион, и аппетитные ароматы исходили отовсюду, где ребята готовили что-нибудь в дополнение к стандартному пайку. Побродив по ангару, я попробовал несколько кушаний. Каждый боец постоянно носит с собой так называемую «гоночную ложку». Неписаное правило гласит, что тот, кто открыл консервную банку или приготовил что-нибудь вкусненькое, имеет право отведать угощение первым, ну а всем остальным надо делиться с другими.