Ребята постоянно подшучивали друг над другом. Если кому-то не нравилась громкая музыка, которую слушал сосед, этот человек украдкой заменял новые батарейки разряженными. Марк, открыв свой рюкзак, обнаружил, что притащил из самого Херефорда камень весом двадцать фунтов. Ошибочно предположив, что эта проделка — моих рук дело, он подменил мне зубную пасту солнцезащитным кремом. Когда я почистил им зубы, меня чуть не вырвало.
С Марком я познакомился в Брисбене в 1989 году, когда мы гостили у австралийского SAS (Специального воздушно-десантного полка). Марк играл против нас в регби и был в том матче самой заметной фигурой на поле: его похожие на стволы деревьев могучие ноги позволяли ему заработать своей команде все трехочковые проходы. Впервые команда нашей роты потерпела поражение, и я возненавидел ублюдка, виновного в этом, — все его пять футов шесть дюймов. Через год мы встретились снова. Марк проходил отборочную комиссию, и я наткнулся на него, когда он возвращался в лагерь после восьмимильного марш-броска с полной выкладкой.
— Замолви за меня словечко, — ухмыльнулся он, узнав меня. — Такой приличный нападающий, твою мать, вам придется очень кстати.
Марк прошел комиссию и попал к нам в роту перед самой отправкой в Персидский залив.
— Приятель, как хорошо попасть сюда, твою мать, — сказал он, зайдя ко мне в комнату и пожав мне руку.
Забыл сказать: в лексиконе Киви имелось только одно эмоционально-усилительное выражение — с участием слова «мать».