В далекое детство ее вернул страх смерти. Впрочем, надо признать, что страшиться смерти у нее были все основания. Фабель держал Марию на руках, смотрел ей в глаза и непрерывно говорил что-то нежное и успокаивающее, чтобы не позволить ей уйти в сон, от которого она могла не проснуться. Он требовал, чтобы она не сводила с него взгляда и не смотрела вниз на рукоятку ножа, торчащую из ее подреберья. Это была самая худшая ночь за все время службы Фабеля в полиции. Они в ту ночь вышли на опасного преступника-психопата. Подобных чудовищ Фабель никогда не встречал. Этот монстр совершил серию мерзких ритуальных убийств. В результате преследования погибли два офицера. Фабель потерял способного молодого офицера по имени Пауль Линдеман, а Полицайкомиссариат района лишился патрульного. Последним человеком, вставшим на пути убегающего преступника, оказалась Мария Клее. Вместо того чтобы сразу убить Марию, психопат оставил ее лежать с потенциально смертельной раной, прекрасно понимая, что у Фабеля будет нелегкий выбор — продолжать преследование или спасать жизнь подчиненной. Фабель, естественно, сделал единственно возможный в этой ситуации выбор.

Как у Фабеля, так и у Марии этот тяжелый случай оставил шрамы — хотя и разного свойства. Фабелю до этого не приходилось терять людей в ходе операции, а в ту ночь он потерял двоих и едва не лишился третьего. У Марии была сильная кровопотеря, и она едва не скончалась на операционном столе. Затем девушка провела две мучительных для нее и всех недели в реанимационной палате, пребывая на ничейной, если так можно выразиться, земле между сознанием и беспамятством, между жизнью и смертью. Для того чтобы полностью восстановить здоровье и силы, ей потребовалось семь месяцев. Фабель знал, что пару месяцев перед выходом на службу Мария не вылезала из спортивного зала, восстанавливая не только физические кондиции, но и присущую ей ранее железную решимость, без которой невозможно представить эффективного и целеустремленного полицейского. И вот она снова сидела перед Фабелем, сомкнув пальцы на колене и глядя на него решительным взглядом. Несмотря на то что Фабель был совершенно уверен в здоровье подчиненной, он по-прежнему оглядывался назад, в ту ночь, когда он, сжимая ее холодную руку, прислушивался к слабеющему дыханию и к почти детской мольбе не дать ей умереть. Теперь им предстояло оставить все это в прошлом.