Хольгер Браунер ничем не напоминал ученого мужа. Это был человек среднего роста со светлой, песчаного цвета, шевелюрой и обветренным лицом любителя прогулок на свежем воздухе. Фабель знал, что в молодости Хольгер увлекался тяжелой атлетикой, о чем до сих пор свидетельствовало его мощное телосложение. Хольгер возглавлял экспертную службу вот уже более десяти лет, и взаимное профессиональное уважение, которое с самого начала испытывали Фабель и Браунер, постепенно переросло в настоящую дружбу. Хольгер по должности был главой управления ЛКА-3, входившего в систему уголовного розыска земли Гамбург, а если быть более точным, то в его городское отделение. Управление отвечало практически за всю криминологическую экспертизу. Штаб-квартира Хольгера находилась в Институте судебной медицины, но большую часть времени он трудился вне стен этого почтенного учреждения. Несколько подчиненных его службе лабораторий располагались и в здании Полицайпрезидиума. Когда Фабель вошел в кабинет Браунера, тот стоял согнувшись над своим письменным столом, изучая через лупу с подсветкой какой-то артефакт. Увидев Фабеля, он, вместо того чтобы, как всегда, приветствовать друга широкой улыбкой, поманил его пальцем, приглашая подойти ближе.

— Убийца вступил с нами в переписку, — мрачно произнес Браунер, вручил Фабелю пару хирургических перчаток и отошел в сторону, чтобы Фабель смог лучше изучить находящийся на столе предмет. Это был прямоугольный листок желтой бумаги со сторонами примерно в десять и пять сантиметров. Листок лежал на пластиковой подложке и был прикрыт сверху прозрачной, предохраняющей от внешнего воздействия пленкой. На листке имелась надпись, сделанная красными чернилами. Почерк был четким, ровным, а буквы чрезвычайно мелкими. — Мы нашли это у девушки в кулаке. Думаю, листок вложили ей в руку, а пальцы согнули еще до того, как наступило трупное окоченение.