Однако, проходя мимо них, Фабель увидел, что одному из водителей всего около тридцати. Вид бесцельно растранжиренной молодости произвел на Фабеля гнетущее впечатление. Кроме того, его настроение ухудшала мысль о предстоящем ему и Анне свидании с родственниками погибшей девушки. Им придется говорить не о растранжиренной молодости, а о краже юной жизни, разбившей и осиротившей семью. Из всех обязанностей, выпадающих на долю расследующего убийства детектива, его больше всего угнетала необходимость посещать семьи исчезнувших людей. Особенно в тех случаях, когда пропавшим лицом оказывался ребенок. В таких домах всегда присутствовал дух чего-то незавершенного. В большинстве случаев там царила атмосфера бесконечного ожидания. Все ждали, когда муж, жена, сын или дочь вернутся домой. Или появится вестник, который сообщит, что пропавший член семьи мертв. Именно в роли подобного посланца смерти и должен был выступить этим вечером Фабель.

Фабель и Анна заняли столик в глубине кафе, как можно дальше от водителей, чтобы их разговор никто не мог услышать. Анна заказала себе хот-дог и кофе, а Фабель — сандвич и кофе. Когда они окончательно устроились, Анна положила прихваченную из автомобиля папку на стол и развернула ее так, чтобы Фабель мог прочитать лежавшие в ней документы.

— Пауле Элерс на время исчезновения было тринадцать лет. Если быть точной, то она пропала на следующий день после своего тринадцатого дня рождения. Сейчас ей было бы шестнадцать. В записке сказано, что она жила на Бушбергервег в Нордерштедте, и это соответствует действительности. Жила она в десяти минутах ходьбы от школы и, как следует из доклада Криминальной полиции Нордерштедта, пропала в какой-то точке данного десятиминутного маршрута.

Фабель раскрыл папку, и ему с фотографии улыбнулась славная веснушчатая мордашка. Совсем ребенок. Детектив помрачнел. Его мысли вернулись к телу на песке, к лицу и бесстрастному взгляду лазурных глаз.