Даже сквозь перчатки его кожа холодила ей руки, однако пока светлые пряди прикрывали мертвые глаза, казалось, что этот подросток просто крепко спит. Рона откинула волосы и стала разглядывать лицо, пытаясь представить себе, каким он был при жизни. Никаких признаков недоедания или наркомании. Парень явно был здоров. Что же привело его сюда?

– Готово? – Билл умел рассчитать время. – Приехали ребята из морга. – Он посмотрел ей в лицо. – Поезжай домой и глотни горячего пунша.

Билл прописывал глоток горячего пунша при любом недомогании.

Рона поднялась с тахты и стянула перчатки.

– Кто он такой, как ты думаешь?

– Пока не знаю. Но, мне кажется, он не шотландец. – Указав в коридор, где за дверью висела кожаная куртка и фанатский шарф, он презрительно скривил рот: – «Манчестер Юнайтед».

– Но болельщики «манчей» есть и здесь, – ехидно заметила Рона, зная, что Билл, как ярый патриот, болеет за «Селтик».

– Да, но они не стали бы этим хвастать. По крайней мере, не в Глазго.

Рона рассмеялась.

– Я вижу, тебе полегчало.

– Да. – Она начала укладывать образцы в чемодан.

– Сержант отвезет тебя домой.

Он проводил ее до двери.

– Как поживает этот твой ирландец? Все играет в клубе?

– Да, играет.

– Надо бы снова заглянуть туда его послушать. Здорово у него выходит джаз. Позвонишь, если будет что-нибудь?

– Конечно.

Когда Рона вернулась, Шон все еще спал. В комнате из-за плотных штор было темно, хотя за окном рассвет уже касался университетских крыш. По пути домой она заехала в лабораторию проверить мазки на наличие слюны. Результат был положительный.

Она оставила записку для Крисси – на случай если та придет первой, – вкратце описав ночные события, и отправилась домой досыпать.

Рона стащила через голову платье, скинула туфли и нырнула под одеяло. Она прильнула продрогшим телом к Шону. Тот сонно забурчал, вытащил руку и нащупал ее ладонь: