КЮРЕ расплачивалось за подготовку Римо золотом. Его руководители не понимали, что труд Чиуна, его занятия с Римо бесценны. Чиун так рьяно занимался с Римо, потому что не нашел никого в Синанджу – деревушке на скалистом, открытом всем ветрам берегу Северной Кореи, кто мог бы стать его преемником – следующим Мастером в длинной, непрерывающейся цепи наемных убийц из Синанджу. Чиун никогда не говорил с Римо подробно на эту тему. О таких вещах он вообще не говорил с белыми.

Существовала и другая причина. В древних манускриптах Дома Синанджу говорилось, что белый человек, чудом избежавший смерти и ставший после многих лет упорной работы Мастером Синанджу, войдет в историю как самый великий Мастер, потому что он больше, чем человек: он земное воплощение Шивы-Дестроера, бога Разрушения, Чиун верил, что Римо именно тот человек. Сам Римо считал это несусветной чушью, но ничего не говорил Чиуну, не желая огорчать старика.

Римо продолжал молчать, и тогда Чиун сказал:

– Надуться и молчать – проще простого, но это не ответ.

– Я могу повторить еще раз то, что уже сказал, но ты не хочешь слушать.

– Лучшие годы жизни, самые духовно просветленные годы я положил на то, чтобы вдохнуть мастерство Синанджу в твою душу, а теперь ты стыдишься его!

– Я не стыжусь.

– Тогда как же ты можешь называть ремесло Синанджу убийством? Простым убийством. Автомобиль может убить. Можно разбиться при падении. Можно отравиться грибами. Вот это все убийства. А мы не убиваем.

– А что же мы тогда делаем? – спросил Римо.

– В английском языке нет подходящего слова. В том, какое есть, отсутствует величие.

– Нет, оно самое подходящее, – упрямо заявил Римо.

– Вот уж нет, – Чиун даже сплюнул. – Я отказываюсь играть роль гриба. Может, ты гриб, а я нет и никогда им не стану. Я согласился учить тебя, несмотря на то, что ты белый. И никогда не стыдился этого.