Напротив химической была проводниковая лаборатория (на их жаргоне «печное отделение»), к которой примыкала лаборатория электронной микроскопии, или «изобразительная», как чаще ее называли. В дальнем углу центрального зала находился вход в лазерную лабораторию, где была усиленная медная защита от электронных помех. Сейчас лабораторный зал выглядел опустевшим — все компьютеры выключены, у испытательного стенда тоже пусто, но Пирс уловил знакомый запашок горелого углерода. Заглянув в журнал регистрации, он обнаружил, что Грумс загрузил в печь очередную партию, но еще не вытащил ее. Подойдя к монтажной комнате, Пирс заглянул через стеклянный глазок, но ничего толком не рассмотрел, открыл дверь и вошел. В нос ему сразу ударил жар и густой запах. Вовсю работала вакуумная печь, в которую, судя по всему, недавно заложили партию углеродных проводов для прокалки. Вероятно, Грумс решил, пока жарятся провода, немного перекусить. В этом не было ничего странного. Действительно, запах каленого углерода довольно трудно переносить, особенно без привычки.

Пирс закрыл дверь печного отделения, подошел к компьютеру, стоявшему рядом с измерительным стендом, и включил его, введя соответствующий пароль. Потом быстро пробежал глазами таблицу результатов испытаний, к которым Грумс приступил после того, как Пирс отъехал домой, чтобы установить телефон. Судя по всему, он уже успел провести две тысячи испытаний новой комбинации из двадцати переключателей. Химически синтезированные переключатели являлись базовыми электронными фильтрами, которые в один прекрасный день могут — и будут — использоваться в каналах связи нового поколения компьютеров.

Пирс придвинулся поближе к экрану. Он заметил полупустую кружку с кофе, забытую на соседнем столе. Кофе был черный, значит, кружка принадлежала Ларраби, иммунологу, занимавшемуся проектом «Протей». Все остальные в этой лаборатории обычно пили кофе со сливками.