Но одновременно очень выросли нагрузки и ответственность. И это ощущение постоянного давления — как можно быстрее закончить очередной этап и тут же перейти к следующему. А затем к другому, и так до бесконечности. Но даже если можно было бы все поменять, он все равно не стал бы возвращаться назад. Да и возможности такой попросту нет. Но Пирсу нравилось мысленно оглядываться на тот памятный момент в своей судьбе. И в этом не было ничего порочного.
Глава 3
Лабораторный лифт опускался так медленно, что было невозможно понять, двигается ли он вообще. И лишь цифры на верхней панели давали об этом хоть какое-то представление. Лифт специально спроектировали таким образом, чтобы максимально снизить уровень вибрации в здании. Колебания были главными врагами высокоточных измерений, и особенно микроэлектронной спектроскопии.
Наконец двери медленно открылись, выпустив Пирса в коридор подвального этажа. Опять воспользовавшись кодовой магнитной картой, он вошел в дверь, расположенную сразу за шлюзом-пропускником, и затем через короткий проход — во вторую дверь с шифровым замком, за которой и находилась собственно лаборатория.
Она состояла из нескольких лабораторных помещений меньшего размера, сгруппированных вокруг центрального, или, как они его называли, «дневного», заяа. В ней не было ни единого окна, а все стены изнутри были покрыты электромагнитным изолятором из медных пластин для защиты от наружных электронных шумов. Снаружи стены большой комнаты были украшены рамками с увеличенными копиями иллюстраций из книги Доктора Суса «Хортон слышит вас!»
Слева от входа располагалась химическая лаборатория. Это была «чистая комната», где получали охлажденные химические растворы молекулярных переключателей. Там же размещался и инкубатор для проекта «Протей», который сотрудники называли фермой по выращиванию клеток.