Национальный исторический музей

Багдад

Жан Сен-Жермен вышел из маленькой машины, обернулся и убедился в том, что водитель остался ждать в темноте.

– Сюда, мистер Сен-Жермен, – произнес у него за спиной чей-то деловитый голос.

Они быстро обошли вокруг отдельно стоящего гаража и приблизились к музею сзади. В городе царил полный хаос. Ни один человек, если он был в своем уме, по доброй воле не выходил на улицу.

Рядом остановился грузовик с откидными бортами. Его фары были погашены. Из кузова выпрыгнули полдюжины мужчин. Жан даже не взглянул на них.

– Мы ведь договорились, так? – спросил он, опасаясь, что в его голосе прозвучала тревога. – Если со мной что-нибудь случится, знайте, последствия будут очень серьезными.

– Мы обо всем договорились, – не замедляя шага, ответил человек, шедший рядом с ним. – Можете не беспокоиться. Мы не убийцы. Мы ценители искусства.

– Да-да.

Музей был погружен в темноту. В нем царила тишина. Электричество отсутствовало. Жан не знал, то ли его нет во всем городе, то ли отключили в одном только музее. Его заверили лишь в том, что сигнализации можно не опасаться. Хотя кто сегодня откликнулся бы на сработавшую сигнализацию?

Маленькая дверь, перед которой они остановились, терялась во мраке. Спутник Жана достал связку ключей и отпер несколько замков.

Дверь распахнулась. Маленькая группа молча прошла внутрь. Музей размещался в современном здании из стекла и кремового кирпича, хотя в темноте все краски превратились в однообразную серую. Проводник Сен-Жермена знал дорогу. Они быстро прошли по паркету в противоположную сторону от главных галерей. Жан, предварительно изучивший план музея, нарисованный от руки, ожидал, что они остановятся у лестницы, ведущей в подвал. Вместо этого они прошли дальше по длинному пустынному коридору. Жан чувствовал, как его уверенность возрастает. Шесть миллионов американских долларов открыли перед ним двери в музей, к двум конкретным экспонатам. Эти деньги также купили ему обратную дорогу в безопасное место.