— Что ж, полагаю, вы его заслужили. Только это будет совсем не то, что вы думаете.

Мерфи выпрямился и взглянул на возвышение.

— Что ты затеваешь, Мафусаил?

— Приз прямо перед вами. Нужно лишь схватить его.

— Что схватить? Где?

У Мерфи возникло какое-то нехорошее предчувствие.

— О, физически вы все еще молодец, Мерфи, но, клянусь, из-за копания в старье мозги уже успели подернуться пылью. Взгляните на шею льва.

Мерфи заметил на шее льва тонкую кожаную повязку. К ошейнику была прикреплена красная трубка, размерами и формой напоминавшая большой футляр для сигары.

— О нет, Мафусаил! Неужели ты считаешь, что я снова буду сражаться со львом, чтобы заполучить вещицу, привязанную к его шее? Это самое настоящее безумие даже по твоим стандартам. — Мерфи замолчал и попытался оценить свои шансы выбраться из переделки живым. — А кстати, что в футляре?

Снова раздался кудахчущий смех Мафусаила.

— Ну что ж, Мерфи, сегодня мне удалось вас по-настоящему зацепить. Вы не устоите против такого соблазна. Я это знаю. Попытаетесь добыть сокровище. А на сей раз… хе-хе-хе… за свое любопытство вы наверняка поплатитесь жизнью.

Мерфи бросил взгляд на нож, который по-прежнему держал в руке. Искушение было велико, затем профессор все-таки передумал, сложил нож и сунул его в карман.

— Да вы настоящий бойскаут, Мерфи! Будете сражаться по справедливости?

Мерфи покачал головой, приближаясь к стойке, ближе других расположенной к барахтающемуся в сетке льву.

— Нет, Мафусаил, не совсем, но я как-нибудь переживу это. Если уж выбирать из вас двоих, то я, конечно, сегодня вечером предпочел бы прикончить тебя, хоть проклятая зверюга и заставила меня попотеть. Впрочем, это не остановит меня в тот момент, когда я смогу воспользоваться ее слабостью.

Он поднял тяжелый мешок с песком, которым закреплялась ближайшая стойка. Чтобы поднять такую тяжесть, требовались обе руки; от боли в окровавленном плече Мерфи даже вскрикнул и чуть не выронил мешок себе на ноги. Ему все-таки удалось подтащить мешок к тому месту, где лев пытался выпутаться из хитросплетения канатов, опутавших ему лапы.