Лишь когда вторая сторона сетки упала под ножом, лев понял, что ему следовало вылезти из-под нее, однако было уже слишком поздно. Две его передние лапы безнадежно запутались в толстых канатах. Мерфи осторожно соскользнул на пол, стараясь держаться на безопасном расстоянии от когтей зверя.

Он явно переоценил свою безопасность, так как вдруг ощутил острую боль в левом плече, когда задняя лапа зверя, высвободившись из путаницы канатов, нанесла удар. Мерфи сделал усилие и бросился к одному из двух канатов, все еще удерживавших сетку. По полу ему удавалось перемещаться быстрее. В лучшем случае он сможет секунд на десять опередить льва, пока тот не освободился от канатов.

По боли в плече профессор понял, что придется подтягиваться, пользуясь одной только правой рукой, и тут Мерфи впервые признался себе, что совсем нелишними оказались те сотни подтягиваний, которые он еженедельно без особого желания выполнял в гимнастическом зале. Он поднялся, резко повернулся, подскочил к стойке, ухватился за нее и перерезал третий канат как раз в тот момент, когда лев уже почти выбрался из сети.

Теперь же лев просто рухнул на пол под новой порцией веревок. Время от времени он оглашал помещение ревом, прерывавшимся тяжелым дыханием, — зверь все еще пытался продраться сквозь густо оплетавшую его сеть. Мерфи скатился на пол, убедившись при этом, что находится достаточно далеко от животного.

— Ах, Мерфи, вы все испортили! — Мафусаил был явно вне себя от гнева. — Впрочем, вы храбрец. Для бесполезного преподавателя библейской истории у вас даже слишком много отваги.

Дышал Мерфи так же прерывисто и учащенно, как и лев, но ему удалось выкрикнуть:

— Как насчет того, чтобы отдать мне мой приз?