И тут он услышал смех. Вначале очень тихий, но постепенно нарастающий, пока, наконец, своим грохотом он не наполнил все помещение подобно шуму водопада. Смех был женский и исходил от крайней фигуры слева.

— О, мистер Баррингтон, мы знали, что вы лишены всяких нравственных устоев. Откровенно говоря, рассчитывали, что у вас есть мозги. Неужели вы до сих пор еще не поняли? Теперь вы принадлежите нам. Душой, если, конечно, таковая у вас имеется, и телом. И мы не побоимся при надобности разлучить одно с другим.

Дама, очевидно, получала громадное удовольствие оттого эффекта, который могли произвести ее слова, и сделала паузу, чтобы продолжение прозвучало еще весомее.

— Информация о тайных методах компании «Баррингтон комьюникейшнс» за последние два десятилетия гарантированно отправит вас за решетку на всю оставшуюся жизнь — в случае, конечно, если мы ее обнародуем.

Вновь та же эффектная пауза.

— Конечно, если до того, как вами займется правосудие, разгневанные акционеры, которых вы столь блестяще водили за нос, не доберутся до вас и не превратят вас и ваши роскошные офисы в кровавое месиво.

Из темноты зазвучал еще один голос с глуховатыми интонациями и отчетливым британским акцентом:

— Вы не должны заблуждаться, мистер Баррингтон. Наше приглашение было послано вам исключительно по необходимости, из-за осознания всех возможных последствий многочисленных нарушений вами коммерческого законодательства. Подобно айсбергу — айсбергу из бесчисленного количества финансовых нарушений, ваши преступления могут устроить вам такую катастрофу, по сравнению с которой гибель «Титаника» покажется детским баловством в ванне.

Баррингтон собрал последние остатки присущей ему наглости:

— Невозможно. Очевидно, вы подкупили нескольких жалких людишек, чтобы они собрали для вас побольше грязи, но вряд ли они смогли обнаружить нечто большее, чем просто не совсем корректные манипуляции с фондами…