— Теперь, когда вы осознали свое положение, позвольте мне предложить вам альтернативу жизни за решеткой — без сомнения, весьма непродолжительной.

Баррингтону почудилось, что он видит зловещую ухмылку на лице, скрытом от него густой тенью.

— Мы избрали вас, мистер Баррингтон, исходя из того, что вы для нас можете сделать. Исходя из той помощи, которую вы в силах оказать в наших… предприятиях. Мы готовы вложить в «Баррингтон комьюникейшнс» как минимум пять миллиардов долларов. Вполне достаточно, чтобы оплатить все те долги, что вы так хитро скрывали, и продолжить уничтожение оставшихся конкурентов. Достаточно, чтобы сделать вас человеком номер один в области коммуникаций. Но с условием, конечно: вы будете работать на нас. На СЕМЕРЫХ.

У Баррингтона внезапно закружилась голова. Он чувствовал себя как приговоренный, отсчитывавший последние секунды перед казнью, когда вдруг появился начальник тюрьмы с сообщением о помиловании и чеком на несколько миллиардов долларов. Улыбаясь, Баррингтон подумал, что сделает все, абсолютно все, чего бы от него ни потребовали.

— Полагаю, предпочтительнее вторая альтернатива, — произнес Шейн Баррингтон, и к нему стало возвращаться самообладание, по мере того как горячий поток адреналина наполнял артерии. — А теперь скажите мне, что я должен для вас сделать.

За стенами замка тучи еще более плотным кольцом обступили величественное строение, колючий ветер плясал вокруг бастионов. Посреди поминального пения стихий один лишь замок сохранял свой холодный, темный и молчаливый облик.

В непроницаемой тишине подземных галерей не был слышен стук захлопывающихся железных ворот. Не слышали СЕМЕРО, сидевшие за столом, и приглушенного рокотания «мерседеса», отправившегося в обратный путь. Но они знали: Баррингтон уехал, а все его мысли захвачены новой миссией — они не ошиблись в выборе.

Мягкое освещение скрытых прожекторов возвратило СЕМЕРЫМ их обычное человеческое обличье. Тем не менее, даже позволив себе немного расслабиться в полном и надежном одиночестве, каждый из них продолжал излучать пугающую ауру. Третий справа — круглолицый мужчина с серебристой гривой редеющих волос — поправил очки с узкими линзами и с улыбкой повернулся к человеку, чей громкий голос первым нарушил тишину с приходом Баррингтона: