— Но ведь он кардинал, разве не так? Я не мог отказаться.

— Однако со мной…

— Я, кажется, уже объяснял тебе причины моего отказа, — прервал его Гаспар. — Я доверился тебе и ясно изложил все, что думаю по этому поводу. Так или иначе, если ты настаиваешь, я подпишу тебе ее, невелика важность. Напишу все, что захочешь.

Монсиньор ехидно взглянул на него и снова спросил:

— А Хакер? Хакер там был?

— Кто?

— Его высокопреосвященство кардинал Джозеф Хакер. Был там такой?

— Нет.

— О чем же вы говорили?

— То есть?

— О Нечистом?

— А почему, собственно, мы должны были говорить о Нечистом?

— Как это почему? Это наиболее логично, тебе не кажется? С одной стороны, твоя книга вызвала огромный интерес, а с другой… Ладно, просто Нечистый — самый почитаемый в Ватикане персонаж. После Господа Бога, разумеется.

— Почитаемый?

Больше всего брата Гаспара изумляло то, что он слышал из уст монсиньора Лучано Ванини.

— Возможно, «почитаемый» не совсем то слово, но… как бы это сказать? Не знаю, а как бы ты сказал? Ты ведь в этом деле большой знаток. Твоя книга (знаю, знаю, похвалы тебе не надоедают, хоть ты и прикидываешься, что это не так) просветила нас. Кстати, она хорошо расходится? Как я понял, предыдущая принесла тебе немалую прибыль.

— Всю эту прибыль я отдал общине.

— Ну разумеется.

— Что такое? Ты мне не веришь?

— Конечно, верю, брат Гаспар. С чего бы мне тебе не верить? Здесь, в Ватикане, мы тоже все бедные, однако у каждого — у кого побольше, у кого поменьше — свой счет в швейцарском байке.

Брат Гаспар словно языка лишился.

— Лучано, не мог бы ты повторить то, что только что сказал? Не уверен, что правильно тебя понял.

— Шучу, дружище! — расхохотался Лучано. — Шутка! И не корчи такую физиономию!

— По-моему, такие шутки неуместны. По крайней мере меня они не смешат, и уж тем более сам я не склонен шутить в таком же духе. Я совсем не собираюсь принизить твой талант, но я здесь по конкретному делу, вдали от своих обязанностей, и с самого приезда чувствую какое-то непривычное беспокойство.