— Это уж точно, — буркнул мужской голос из толпы.

— Сокращения неизбежны, и я заранее сочувствую вам всем сердцем. У каждого из вас есть семья, дети. Уволенным нужно срочно искать другое место. Кому-то, возможно, предстоит переезд в другой город. Придется забирать детей из школы. Чьим-то женам или мужьям тоже придется менять работу. Все это я знаю. — Марсело помолчал, окидывая взглядом испуганные, встревоженные лица. — Знаете, когда мама в детстве, наказывая за какую-нибудь провинность, шлепала меня по мягкому месту, она всегда говорила: «Мне больнее, чем тебе». Но… sabia que nao era verdade. Перевести? Я знал, что это полная туфта.

Все расхохотались, в том числе Элен. Ей нравилось, когда Марсело говорил на своем родном языке. Наверное, она сомлела бы от счастья, даже если бы он сказал ей по-португальски: «Вы уволены».

— Поэтому сейчас я не стану сыпать вам соль на рану, говоря, будто мне больнее, чем вам. Но обязательно запомните вот что: я понимаю, что вы сейчас чувствуете. — Марсело снова улыбнулся. — Как всем вам известно, в прошлом меня уволили из нескольких лучших в мире газет. Даже из «Фолья де Сан-Паулу», газеты в моем родном городе.

— Молодец, босс! Так и надо! — крикнул веб-дизайнер, и все рассмеялись.

— И тем не менее я выжил. Если меня выгонят отсюда, я тоже как-нибудь выживу, но профессии своей не изменю, потому что я ее люблю. Мне нравится работать в газете. Нравится держать газету в руках. — Марсело потер подушечки пальцев друг о друга и обезоруживающе улыбнулся. — Мне нравится запах типографской краски. Приятно узнавать что-то важное раньше всех и сообщать об этом остальным. Вот в чем заключается смысл нашей работы. Мы каждый день рассказываем людям что-то новое, и мне отлично известно: вы тоже любите то, чем занимаетесь.