— Нет, вряд ли. Мы им нужны! — Сара провела рукой по блестящим черным волосам, подстриженным сбоку ступеньками. В мочках ушей у нее поблескивали сережки-гвоздики с бриллиантами. Сара, как всегда, выглядела безупречно: дорогая, сшитая на заказ белая блузка, черные брючки, обтягивающий черный в полоску свитерок. — Не могут же они передирать все новости из Ассошиэйтед Пресс!

— Конечно. Для чего тогда Бог создал агентство Рейтер? — невесело улыбнулась Кортни.

Элен потянулась за бумажным полотенцем и случайно увидела свое отражение в зеркале. Губы сжались в мрачную тонкую линию, а в уголках глаз больше «гусиных лапок», чем утром, когда она встала с постели. Утром она накрасилась особенно тщательно, но теперь все старания показались ей напрасными, даже наоборот. Намазалась как дура, а ведь ее наверняка сегодня уволят.

— Кортни, ты не права, — резко возразила Сара.

Элен и раньше недолюбливала Сару. Все журналисты в силу профессии в той или иной степени напористы и даже агрессивны, но Сара не умеет переключаться даже в самом обычном разговоре.

— Прошли выборы, у нас новая администрация, а потом… в Ираке такое творится! Хроникеры нужны всем как воздух! — продолжала она.

— С чего бы это? У нас что, свой человек в пресс-центре Белого дома? — Кортни покачала головой. — И потом, в «Портретах» уже сократили одно место, так что сейчас наша очередь. Ты ведь помнишь Сюзанну?

— Сюзанна сама виновата, — отрезала Сара.

У Элен засосало под ложечкой. Она с силой швырнула смятое бумажное полотенце в корзину для мусора.

— Сюзанна не виновата. Увольнения не заслуживает никто из нас.

— Даже если сейчас очередь «Хроники», меня-то не выкинут! — Сара скрестила руки на груди. — У меня обширные связи в городской администрации, и наше руководство в курсе!

— Уволят меня, — сказала Кортни, и Элен резко обернулась к подруге. Ее пронзил холодный ужас.