— Спасибо, — искренне сказал кто-то.
Многие зааплодировали; Кортни радостно улыбалась. Неожиданно для себя Элен тоже захлопала в ладоши. Речь Марсело тронула ее до глубины души. Все-таки он нравится ей не только потому, что он такой красавец… хотя и внешность, конечно, играет немаловажную роль. И все же больше всего Марсело подкупает своей открытостью, искренностью, эмоциональностью. Ни один другой редактор на его месте не стал бы распространяться о том, как он любит свою работу, или обещать помощь и поддержку тем, кого предстоит сократить. Глаза Марсело пробежали по лицам сотрудников, на короткий миг встретившись с ее взглядом, и Элен так взволновалась, что едва почувствовала, как ее ткнули в бок.
— Полегче, детка! — с лукавой улыбкой прошептала Кортни.
5
Дамский туалет — своего рода закрытый клуб. Вполне естественно, Элен, Кортни и еще одна их коллега, Сара Лю, продолжили разговор об увольнениях, причесываясь перед зеркалами. Сразу после собрания уволили фотографа; совсем скоро им предстоит узнать имя второго обреченного. Кортни и Сара работали в «Городской хронике», а Элен — в «Портретах», отделе очерков, где традиционно была текучка кадров. Она подставила руки под струю воды, и ей показалось, будто из-под крана течет кипяток. Хотя, скорее всего, у нее просто разыгрались нервы.
— Из «Спорта» Марсело никого не уволит. — Сара, и в обычное время говорившая быстро, от волнения тараторила без умолку. Стройная миниатюрная брюнетка повела красивыми глазами и подкрасила помадой губы. Рот у нее не закрывался ни на секунду. — Вот увидите, сократят кого-нибудь из «Сегодня в мире» или из «Портретов».
— Поживем — увидим, — ответила Кортни. Она была родом из Бостона и говорила немного врастяжку. У нее получилось: «Пожуем — увидим». — Мне кажется, черную метку вытянет кто-то из «Городской хроники».