Едва ли не окоченевший Лобсанг Дром с трудом набросил на себя роскошную леопардовую шкуру. Она дымилась, словно котелок с похлебкой на огне. Ее прикосновение к обветренной коже ласкало.

Взобравшись на деревянное, отделанное серебряной сканью седло, Лобсанг Дром изо всех сил старался удержаться в этом непривычном для него положении, в то время как монгол повел пони по кругу, а затем стал спускаться по узкой, шириной меньше чем в локоть тропе.

– Как тебя зовут, монгол? – спросил жрец немного погодя.

– Кула.

– А что это за человек, который сможет определить место пребывания бунджи-ламы, после того как все Безымянные Почитатели, Прозревающие Свет Во Тьме, последний из которых перед тобой, потерпели неудачу.

– Это мастер Синанджу, – прокричал монгол Кула под грохот канонады китайской артиллерии. – Если только предложить ему достаточно золота, он сможет отыскать луну в снежном буране.

– Но ведь до Кореи, где живет мастер Синанджу, очень долгий путь, к тому же пролегающий по китайской территории.

– Еще более долгий путь до Америки, где сейчас находится мастер Синанджу.

– Мастер Синанджу также в изгнании?

– Тише, жрец. Не сбивай дыхания. Тебе понадобятся все твои силы, чтобы перебраться через перевал.

Из этих слов Лобсанг Дром понял, что монгол намеревается перейти в Индию.

– Между Индией и Америкой – безграничный океан, – заметил он. – Как же мы переправимся на одной лошади?

– На моем намду, – беззаботно ответил странник.

Услышав это, Лобсанг Дром не удержался от вопроса: