— Тебя интересует раздвоение личности?

— Меня беспокоит медсестра, да и гаврский убийца — мой, в каком-то смысле. Как его звали?

— Юбер Сандрен.

— А признаваясь, он тоже был своей второй половиной?

— Это невозможно, Жан-Батист. Вторая половина никогда себя не выдаст.

— Но его половина номер один ведь вообще ничего не могла сказать, поскольку ничего не знала.

— В этом-то и была загвоздка. На несколько мгновений раздвоение застопорилось, перегородка дала трещину, и водонепроницаемость между двумя личностями была нарушена. В эту щелку Юбер номер один увидел Юбера номер два и ужаснулся.

— Такое бывает?

— Крайне редко. Но расщепление, как правило, несовершенно. То тут протечет, то там. Какие-то неуместные слова перескакивают через барьер. Убийца этого не замечает, но психоаналитик может их распознать. Если перескок слишком силен, система дает сбой, происходит крушение личности. Что и произошло с Юбером Сандреном.

— А медсестра?

— Ее перегородка пока не поддается. Она не подозревает, что натворила.

Казалось, Адамберг задумался, проведя пальцем по щеке.

— Странно, — тихо сказал он. — А мне показалось, она знала, за что я ее арестовал. И не сопротивлялась.

— Не она, а лишь ее часть, это и объясняет такую покладистость. Медсестра не помнит о своих преступлениях.

— Тебе удалось выяснить, каким образом гаврский убийца обнаружил Юбера номер два?

Ариана усмехнулась и стряхнула пепел на пол:

— Благодаря тебе и твоим крысам. Тогда местные газеты написали о твоих бреднях.

— Я помню.

— Юбер номер два, убийца, назовем его Омегой, сохранил вырезки, спрятав их подальше от ничем не примечательного Юбера номер один — назовем его Альфой.

— И в один прекрасный день Альфа обнаружил вырезки, спрятанные Омегой.

— Именно.

— Ты не думаешь, что Омега специально все подстроил?