Иван Жмуркин очень любил поесть. Не было дня, когда бы он не просил добавки, а то и второй порции. Ребята удивлялись:

— И куда в него лезет? Сам, как селедка, а жрет за троих!

Но Иван только посмеивался и, поглаживая себя по животу, говорил:

— Соображать надо! Кладу в пузо… а соки идут вот куда! — и показывал на голову.

— Может, и правда, — соглашались мальчишки. — Если еда в тело не идет, то куда ж? Вон как язык у него ловко подвешен…

Несмотря на плотный завтрак, Жмуркин вышел из столовой хмурый. Купанья не будет — на море шторм. На небе тучи. Вот-вот дождь пойдет. А тут еще вспомнился вчерашний разговор с начальником.

Застав его полк спящим в тени под кустами, командарм рассердился:

— Дрыхнете! Времени вам мало?!

— Да мы только что… Пять минут назад перерыв сделали, — оправдывался Жмуркин.

— Оно и видно! Полчаса по кустам рыскал, пока на твои ноги не наткнулся. Безобразие!.. Пойди у Гака поучись! Вот это командир. Сам учит. Конкретно!..

Худшего оскорбления Иван Сидорович и выдумать не мог. Сравнил его с этим рыжим болваном! Ему учиться у Гака?! Да никогда этому не бывать!..

«Раз на море все равно нельзя, пойду в разведку! — решил Жмуркин. — Вызнаю все и преподнесу начальнику на блюдечке…»

Пять старших отрядов «Металлиста» с песнями вышли из ворот и направились по дороге к ущелью между горами Три Сестры.

Жмуркин, порядочно поотстав, крадучись, следовал за ними. Когда отряды остановились в ущелье, Жмуркин в поисках наблюдательного пункта, отдуваясь, взобрался по утоптанной тропке на южный склон. Тропка кончилась на удобной площадке. Красота! Сверху над головой — сосна. Внизу — «металлисты». Чего лучше? Иван натаскал побольше травы и улегся на краю площадки. Все видно как на ладони.