— Так что ты хочешь сделать? — спросил Боб.

— В училище военное, ребята, пойду. Вот закончу восьмой класс и пойду. По комсомольскому набору. Райком направление даст. Я уже говорил с ними.

— Бесстыжие твои глаза! — наконец обрел дар речи Арка. — Он пойдет… Он узнавал… Единоличник несчастный! А нам — ни слова… Я, может, тоже танкистом во как хочу быть! А ты меня в слесари агитировал… — Арка поперхнулся слюной, закашлялся и, махнув рукой, сел. Отдышавшись и успокоившись, спросил: — Ну так как, Боб? Айда в военное училище?! Только в одно, чтоб опять все вместе были.

— Подумать надо, — прогудел Боб. — Это тебе не бульбу варить, раз-два — и готово. На всю жизнь решать надо.

— Так ты что-о, не хочешь?!.

— Постой, Арка, не налетай. Я тоже… думал. В райкоме книжечку такую смотрел. Там все училища перечислены…

— А я решил уже. Навсегда, — твердо сказал Сережка. — Пока всех фашистов на земле в гроб не вгоним…

— И я! — крикнул Арка. — Ты думаешь, Боб не пойдет? Пойдет, я же его, как себя, знаю…

ПРИКАЗ

Как только к воротам лагеря «Металлист» под звуки собственного духового оркестра подошла колонна «Пищевика», раздался короткий призыв горна: «та-а-а, та-та-та, та-та…» — и оборвался. Из одноэтажного здания школы, из полотняных палаток, из широких дверей бывшей греческой церкви, а ныне корпуса № 2, густо повалили пионеры «Металлиста».

Прозвучали резкие команды. Шум стих. На линейке друг против друга стояли два соседних лагеря. Вчера это были друзья, а с этого часа — противники.

Чуть прихрамывая на левую ногу, на трибуну поднялся скуластый черноволосый человек. Это начальник лагеря «Металлист» Андрей Андреевич. За ним — начальник лагеря «Пищевик» Иван Сидорович, в белой полотняной фуражке с большим прямоугольным козырьком, и бывший командир полка Красной Армии, председатель сельсовета Иван Васильевич Стрельников.