С Жмуркиным Валька Гак столкнулся в первый же день, когда вторая смена прибыла в лагерь.

Соскочив с машины, к Вальке вперевалочку подошел высокий худощавый парень с острым птичьим носом и черной ниточкой пуха над верхней губой. Стрельнув темными озорными глазами, он вместо приветствия сказал:

— Гля! Откуда ты такой рыжий взялся?! Хоть прикуривай!

— А носом в землю запахать не хочешь?! — вспыхнул Валька.

— Тю! Видали, ребята? Так он еще и псих! — ухмыльнулся Жмуркин. — Видали мы таких! На сердитых воду возят…

И получил бы сполна Ванька Жмуркин за свое нахальство, но появился начальник лагеря.

— Мы еще с тобой поговорим, ворона длинноносая! — отходя, пригрозил Валька.

С того и началось. Валька, племянник знаменитого на юге страны борца Степана Гака, привыкший к вниманию и уважению ребят в первой лагерной смене, не мог простить новичку пренебрежительного отношения к себе. А Жмуркин, хотя и был намного слабее Вальки, а может быть, именно потому, не шел на мировую, будто нарочно дразнил Гака на каждом шагу. За спиной он отпускал по Валькиному адресу такие шуточки, что мальчишки захлебывались от хохота.

Иван Жмуркин был человеком легким, общительным. Он так и сыпал поговорками, прибаутками. Знал десятки фокусов. Его всегда окружали ребята из разных отрядов, искавшие развлечений. И еще одно. Жмуркин выделывал на турнике такие номера, которые тяжелому Вальке были не под силу. Слава Жмуркина-гимнаста и весельчака вскоре затмила Валькину славу борца и самого сильного парня в лагере.

Это особенно злило Вальку. Он наблюдал за Жмуркиным, упорно искал случая, чтобы свести с ним счеты, показать свое превосходство. Но вот уже вторая смена подходит к концу, а случая все не представлялось. Теперь единственная надежда — показать себя в военной игре.