Жесткий диск поскрипывал и постанывал, пытаясь включиться. «Когда компьютер будет готов к работе, и я тоже буду готов, — подумал он. — Спрятал потребность выспаться в чуланчик, запер дверь и выбросил ключик: всё, я готов». В дверь постучали.

— Черт! — буркнул он; он ведь уже забыл про студентку.

Он резко выпрямился, похлопал себя по щекам несколько раз.

— Show time

Она закрыла за собой дверь. Ладошка у нее была узенькая и теплая. Ее звали Мириам. Фамилию он не разобрал.

— Мы с вами и раньше встречались, — сказала она.

Он наморщил лоб.

— Как раз перед летними каникулами. Вы нам на терапевтической практике читали лекции о раке. Мы с вами несколько раз разговаривали на перемене.

— А, ну да, — пробормотал он.

В своих лекциях он рассказывал о том, как важно быть бдительным, не просмотреть того единственного пациента среди многих, что приходят к врачу общей практики с той или иной ерундой; того единственного пациента, который действительно серьезно болен.

— Конечно. Сейчас мы пригласим первого пациента, и вы будете сидеть тихохонько мухой на стене. — Ему нравилось это выражение, и он сморщил нос. — Но попозже я вам, конечно, буду давать и задания, которые вам придется выполнять самостоятельно.

Перерывом на обед пришлось пожертвовать, но зато Аксель успел принять всех, никому не пришлось дожидаться больше получаса. Во второй половине дня у него даже нашлось время обсудить со студенткой некоторые случаи. Теперь он уже больше не ощущал усталости, пришло второе дыхание. Дыхание достаточно мощное, чтобы продержаться весь этот день. Студентка, к счастью, попалась спокойная. К тому же она обнаружила неплохие знания и вопросы задавала в самую точку. Она даже знала о лейкемии кое-что такое, о чем он сам пока не слышал и чего постарался не показать.

Без четверти четыре он был готов пригласить в кабинет последнюю пациентку. Он посмотрел, что написала Рита в направлении: «Сесилия Давидсен. Обнаружила шарик в груди, боится». Он раскрыл на экране компьютера ее карточку. Она уже три года была его пациенткой, но до этого приходила на прием только раз, да и то потому, что простудилась и ей нужен был больничный. Сорок шесть лет, стюардесса, двое уже взрослых детей и дочка восьми лет.