Она поднялась, прошла к кофеварке, покачивая бедрами, налила кофе в огромную кружку и протянула ему.

— Я всех предупредила, что мы немного задержимся, и попросила Ингер Беату принять одного или парочку твоих пациентов до обеда, если ты не будешь успевать.

Она похлопала его по плечу с материнской заботливостью:

— Ничего, мы тебе поможем пережить и этот день, Аксель.

— Что бы я без тебя делал? — благодарно улыбнулся он.

Это не было пустой фразой: Рита успевала следить за всем. Если требовалось, она была властной, если нет — приветливой. Когда она собиралась уходить в отпуск, у него всегда портилось настроение.

— И еще студент, не забудь, — напомнила она.

— Вот черт, так он сегодня начинает?

Аксель в очередной раз согласился взять к себе на практику студента-медика. Ему нравилось осуществлять руководство практикой, но в это утро ему вряд ли достанет терпения на педагогические тонкости.

— Я ее пустила в кабинет Улы: он же все равно будет стоять пустой все то время, пока она проходит у нас практику.

— Она? Разве не парень должен был прийти?

— Поменялись, наверное. Я же тебе вчера записочку оставляла.

Он отхлебнул кофе. У него тот еще видок сегодня, не говоря уж о состоянии; уж лучше бы это был молодой человек.

— Ну позови ее ко мне… Дай мне только пять минут прийти в себя.

Он плюхнулся на стул, включил компьютер, потер ладонями лицо. Он не видел Бреде больше двадцати лет. Не знал даже, жив ли он. Недели, а то и месяцы прошли с тех пор, как он вспоминал о брате, если не считать прошлого дня, когда мать вдруг так разошлась. Не может быть, чтобы это он Бреде видел. По улице Спурвейс-гата он просто гнался за типом, который был на него похож… Аксель вдруг почувствовал, до чего же он устал. Стоило, пожалуй, отказаться на время от дежурств на «скорой». В деньгах недостатка не было.