Она подавала им снимки – один мумифицированный труп за другим, многие скрючены в той напряженной позе, которая слишком хорошо знакома любому полицейскому, видевшему последствия убийства.

– Девушка из Иде, Голландия, зарезана и задушена. Ей было лет шестнадцать. Человек из Линдоу, Англия. Избит, задушен и затем утоплен в болоте. Человек из Детгена, Германия. Избит, зарезан и обезглавлен. Женщина из Борремоза, Дания, лицо пробито, возможно, молотом или киркой. Все это люди из примитивных, языческих аграрных сообществ. Возможно, они сделали что-то неправильно. Возможно, это было жертвоприношение. Для этих племен торфяные болота нередко имели некое сверхъестественное значение. Может, их принесли в жертву богу болот или что-нибудь в этом роде – я не знаю.

Фальконе отложил снимки, которые как будто его нисколько не заинтересовали.

– Меня не волнует, что произошло в Дании пару тысяч лет тому назад. А вот что случилось здесь? Как, собственно, она умерла?

Терезе Лупо это не понравилось. "Она явно ожидала более щедрых похвал, – подумал Коста. – Тем более что их заслужила".

– Послушайте! – вспылила она. – У нас ограниченные возможности. Как сказал Ник – тело или образец? Слава Богу, я сама способна это решить. Это очень старый труп. Я не историк, а патологоанатом. Есть люди, которые могут выполнить полное вскрытие и все остальное. Так что это не наша забота.

– Как она умерла? – повторил Фальконе.

Она посмотрела на застывшее лицо. Тереза Лупо всегда испытывала к своим "клиентам" некоторую жалость. Даже если они умерли две тысячи лет назад.