– Как и все остальные. В мучениях. Ты это хотел узнать?

– Обычно это первое, что нам нужно знать, – сказал Фальконе.

– Обычно да, – согласилась она и жестом указала на труп: – А что, разве это вполне обычно?

Когда-то Эмилио Нери считал глупостью свою приверженность к этому дому на виа Джулия. Эту собственность он приобрел тридцать лет назад в счет неоплаченного долга у одного тупого банкира, который слишком любил играть. Нери, тогда еще подающий надежды капо

Прошло еще десять лет, прежде чем Нери стал полноправным доном, который непосредственно отдает приказы о казнях и отслеживает каждую сделку, проходящую через семейные бухгалтерские книги. К тому времени банкир снова вернулся к делам и никогда уже не влезал в долги – к большому разочарованию Нери.

В семидесятых виа Джулия все еще была обычной римской улицей, а не тем прибежищем богатых иностранцев и торговцев антиквариатом, в которое ей предстояло превратиться. Построенная в шестнадцатом веке архитектором Браманте для папы Юлия II, она шла параллельно реке и первоначально должна была стать парадным входом в Ватикан со стороны Кастель Сант-Анджело. В двух минутах ходьбы находился рынок Кампо деи Фьори. До Трастевере

Прогулка до Трастевере помогала ему немного отвлечься от забот. Да и рестораны здесь были хороши, а такому искушению Нери никогда не мог противостоять. До пятидесяти лет он был относительно стройным, крупным, сильным мужчиной, который легко навязывал свою волю, а при необходимости прибегал к грубому физическому насилию. Затем пища и вино сделали свое дело. Теперь, в шестьдесят пять, он явно страдал избыточным весом. Глядя на себя в зеркало, он иногда думал, что с этим надо что-то делать. Но потом вспоминал, кто он такой, и понимал, что это не имеет значения. У него были деньги, о которых только можно мечтать. Красивая жена, которая во всем ему угождала и была достаточно умна, чтобы не замечать, когда ему требовалось немного расслабиться.