Уже сейчас, воображая себя доном, он не упускал случая показать свою значимость. Были у него и проблемы с женщинами – он просто не мог оставить их в покое, независимо от того, замужем они или нет. Единственное его достоинство заключалось в том, что он боготворил своего отца. Все остальные, включая Аделе, подчинялись ему из страха, Мики же охотно повиновался совсем по другим причинам. Большинство детей до семи-восьми лет идеализируют своих отцов, а потом начинается переоценка ценностей. Для Мики же время словно остановилось. Низкопоклонство было у него в крови, и Эмилио Нери почему-то находил это трогательным и совершал абсолютно безумные поступки. Например, позволял парню шляться по дому, когда ему заблагорассудится, хотя они с Аделе, которая в свои тридцать три была всего на год его старше, терпеть друг друга не могли. И долго игнорировал проблемы, возникшие, когда Мики чересчур близко познакомился с выпивкой и наркотиками, – проблемы, с которыми оказалось довольно трудно справиться.

Иногда Эмилио думал о том, кто кому потакает. С тех пор как Мики вернулся домой, он стал задумываться об этом довольно часто.

Было уже позднее утро, и с самого завтрака эти двое постоянно цапались. Аделе, все еще в розовато-лиловой шелковой пижаме, развалившись на софе, просматривала каталог какого-то дома мод. По мнению Эмилио, она выглядела просто великолепно, но он понимал, что это дело вкуса. Она то и дело отхлебывала свежевыжатый ярко-оранжевый апельсиновый сок, по цвету почти не отличавшийся от ее чрезмерно коротких волос. Слуги килограммами закупали эти фрукты на рынке, и Аделе наблюдала, как Надя, мрачная повариха, которую она лично взяла на работу, выжимает из них сок. Аделе питалась практически одним апельсиновым соком, что прямо-таки сводило Мики с ума. "Наверное, из-за этого она такая тощая", – говорил он. Подобными разговорами он постоянно изводил своего старика. "Зачем было жениться на рыжей бабе, похожей на карандаш, если ты мог заполучить едва ли не любую римскую женщину?"