– Слышишь?

Она поднесла к уху один из наушников. Тот отчаянно пищал, словно какая-то детская игрушка.

– Гребаный Том Йоргенсен! – сплюнул Бобби. Когда он так говорил, Лайэн не осмеливалась смотреть ему в глаза. – Я еще проучу этого толстого мерзавца! Дай-ка мне инструменты.

Он сидел в маленьком кафе, расположенном неподалеку от полицейского участка, когда туда вошла Барбара Мартелли. Черная форма сидела на ней безукоризненно, в руке она держала мотоциклетный шлем, светлые пряди волос покачивались на ходу.

– Ник! – удивилась она. – Ты что, вышел на работу?

– Первый день, – зачем-то взглянув на часы, ответил он. – Решил вот показаться.

– А!

– Как у тебя дела?

– Прекрасно. У меня всегда все прекрасно. А у тебя?

Он сделал глоток маккьято

– Тоже.

– Хочу тебе напомнить, что полицейские не ходят в это кафе.

– Тогда почему ты здесь?

Она засмеялась. Барбара Мартелли была примерно одного с ним роста и с такой фигурой, что все в участке на нее засматривались, а копна светлых волос никак не желала влезать в маленький черный шлем. Ее лицо вовсе не походило на лицо полицейского – слишком привлекательное, слишком приветливое. С таким лицом нужно работать на телевидении – давать прогноз погоды или вести какое-нибудь шоу. Вместо этого Барбара носилась по Риму на своем большом мотоцикле, выписывая штрафные квитанции с таким очаровательным видом, что некоторые водители специально превышали скорость, увидев ее неподалеку.

В прежние дни, до того злополучного ранения, после которого ему пришлось долго сражаться с демонами, Нику иногда казалось, что она к нему неравнодушна. Кое-кто подстрекал его назначить свидание Барбаре – при условии, что потом он все расскажет. Этого так и не случилось – она была слишком идеальной. С легкостью сдавала любые экзамены по вождению машины или мотоцикла. Умела найти подход к людям, в результате чего нередко получала весьма деликатные поручения. В общем, Барбара Мартелли была слишком хороша, чтобы ее домогаться.