— А ничего не происходило за время моей службы, во всяком случае, в той части света, где я находился.

— И все же ваши командиры, и в особенности ваш сержант, отзываются о вас с восторгом. Почему так?

Он не читал по бумажке. У него вообще не было с собой никаких бумаг. Его прикрытые тонированными стеклами глаза были устремлены на меня, пока он разливал по стаканам воду.

— Может, я классный подхалим.

— Нет, — сказал он, — не подхалим. Возьмите печенье, — и пододвинул ко мне блюдо. — В вашем деле имеется несколько записей, позволяющих предположить, что вы умник мирового класса.

— Неужели? Вы хотите сказать, я обставил своих соотечественников?

— И вы определенно считаете себя весельчаком.

— А вы хотите сказать, что это не так?

— Присяжные еще не пришли к определенному выводу. — Он взял печенье — точнее, ванильную вафлю — и откусил краешек. — Ваш отец уволился с поста комиссара полиции, чтобы баллотироваться в мэры.

— Уверен, мы можем рассчитывать на ваш голос.

— Ваш брат тоже служит в полиции Балтимора, второй человек в убойном отделе. Он на год младше, однако, выше вас по званию. Он оставался дома, пока вы играли в солдата.

— Почему я здесь, мистер Черч?

— Вы здесь, потому что я хотел поговорить с вами с глазу на глаз.

— Мы могли бы сделать это в понедельник в участке.

— Нет, не могли.

— Вы могли бы позвонить мне и попросить встретиться с вами где-нибудь на нейтральной территории. В «Старбаксе», знаете ли, тоже подают печенье.

— Слишком толстое и слишком мягкое. — Он откусил еще кусочек вафли. — Кроме того, здесь гораздо удобнее.

— Для чего?..

Вместо ответа он сказал:

— После увольнения из армии вы поступили в полицейскую академию, которую закончили третьим в своем потоке. Не первым?