— Разумеется, нет. — Насмешки в его тоне не прозвучало.

— Значит… все сводится к каким-нибудь пошлым «людям в черном»? Тонкие галстуки, черные костюмы и маленькая сверкающая штучка, которая сотрет из моей памяти эту ерунду?

Он едва заметно улыбнулся.

— Никаких «людей в черном», никаких разбившихся летающих тарелок и лучевых ружей. Название, как я сказал, функциональное. Отдел военных наук.

— Толпа чокнутых ученых, играющих в той же лиге, что и служба внутренней безопасности?

— Более или менее.

— Никаких инопланетян?

— Никаких инопланетян.

— Я уже больше не военный, мистер Черч.

— Гм.

— И я не ученый.

— Я знаю.

— Так почему же я здесь?

Черч рассматривал меня почти минуту.

— Для человека, который предположительно подвержен приступам гнева, вы не так-то легко злитесь, мистер Леджер. Большинство людей на нынешней стадии нашей беседы уже орали бы во весь голос.

— Если я стану орать, это поможет мне быстрее оказаться рядом со своей машиной?

— Не исключено. Однако вы не попросили нас позвонить вашему отцу. И не пригрозили мне, что он пустит в ход свои связи.

Я съел еще одно печенье. Он наблюдал, как я отдираю верхнюю половинку, а затем проследил до конца весь неспешный ритуал с «Орео». Когда я закончил, он пододвинул ко мне поближе стакан с водой.

— Мистер Леджер, причина, по которой я устроил вам сегодня встречу с агентами ФБР, в том, что я желаю знать: действительно ли вы хотите быть одним из них?

— В смысле?

— Когда вы задумываетесь о своем будущем, видите ли вы себя изучающим с серьезным видом банковские счета или просматривающим компьютерные записи в надежде прищучить раз в четыре месяца какого-нибудь нехорошего парня?

— Там платят лучше, чем копам.

— Но вы могли бы открыть школу карате и получать в три раза больше.