Я пожал плечами.

— Спросите любого копа, и он вам ответит, — сказал я. — В конце концов, все сводится к деньгам.

Он ничего не ответил, но я почувствовал, как переменилось его отношение ко мне. Тень улыбки тронула его губы.

Я сказал:

— Мне кажется, мы находимся довольно далеко от Балтимора. Зачем вы привезли меня сюда? Что во мне такого особенного?

— О, не льстите себе, мистер Леджер, собеседование проходили и другие кандидаты.

— Ну и где же они все? Вы позволили им вернуться обратно на пляж?

— Нет, мистер Леджер, не совсем так. Они не прошли проверку.

— Мне не нравятся сомнительные формулировки.

— А я и не собирался сказать ничего приятного.

— И я полагаю, вы хотите, чтобы «проверку» следующим прошел я?

— Да.

— И как это будет происходить? Ментальные игры и психологические тесты?

— Нет, мы достаточно знаем о вас из текущих медицинских записей и заключений психологов, составленных за прошедшие пятнадцать лет. Нам известно, что за последние два года вы пережили тяжелые потери. Сначала от рака умерла ваша мать, затем девушка, с которой вы раньше встречались, совершила самоубийство. Когда вы с ней были еще подростками, на вас напали парни постарше, избили вас до полусмерти, а затем заставили смотреть, как они насилуют ее. В результате вы пережили период психической диссоциации. У вас бывают приступы ярости, и это является одной из причин, по которой вы регулярно посещаете специалиста. Полагаю, вы узнаёте лицо террора, когда сталкиваетесь с ним.

Наступил подходящий момент, чтобы продемонстрировать, как я впадаю в раж, однако именно этого он и ждал. Похвалив себя за догадливость, я сделал скучающую физиономию.

— Тут я должен оскорбиться из-за того, что вы копаетесь в моей личной жизни, и все такое?

— Это новый для вас мир, мистер Леджер. И мы делаем лишь то, что положено. Как бы резко все сказанное мной ни прозвучало. — В его тоне не было ни намека на извинение.