Такая поездка занимала больше трех часов, а у меня в плавки набился песок.

— Нет. — Это было единственное слово, произнесенное Ведроголовым за всю поездку.

Я устроился поудобнее.

По тому, с какой стороны топорщился его пиджак, я определил, что он левша. К тому же мой сопровождающий намеренно держался слева от меня, чтобы борт пиджака помешал мне выхватить его пушку, а сам он смог блокировать нападение и удерживать меня правой рукой, пока не достанет оружие. Вполне профессионально и тщательно продумано, одобрил я. Чего я не стал бы делать, однако, так это хвататься за кожаную петлю над дверцей. Это была вторая допущенная им маленькая оплошность, и я невольно задумался, испытывает ли он меня или недостаточно хорошо подготовлен, раз не отучился от гражданских замашек.

Я откинулся на спинку, пытаясь понять, куда и зачем меня везут. Имеет ли это отношение к произошедшему на прошлой неделе в доках? Если я вляпался в неприятности из-за того дела, тогда мне, кровь из носу, нужно связаться с адвокатом. И представитель профсоюза мне тоже понадобится. Стандартная операционная процедура? Ни в коем случае. Разве что какие-то штучки службы внутренней безопасности, но тогда я вызову адвоката и еще позвоню своему конгрессмену. Там, на складе, все было сделано правильно, и я никому не позволю утверждать обратное.

Последние полтора года я работал в одной из тех межведомственных оперативных групп, которые выросли как грибы после одиннадцатого сентября. Несколько человек попали туда из полиции Балтимора, кое-кто — из Филадельфии и округа Колумбия. Был у нас и смешанный отряд федералов — из ФБР, Агентства национальной безопасности, Бюро по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия и еще пары-тройки служб с незнакомыми аббревиатурами. На самом деле никто особенно не напрягался, но все надеялись урвать лакомый кусочек, как только появится возможность, — я имею в виду продвижение по карьерной лестнице.