На сей раз было иначе.

Джерри, старший в опергруппе, шел впереди, я — сразу за ним, двое прикрывали нас. Мы пинком открыли дверь, прошмыгнули по короткому коридору, сплошь увешанному сертификатами в рамках, и вломились в большой конференц-зал слева. На широком дубовом столе лежало не меньше дюжины портативных компьютеров. Прямо у двери стоял, прислоненный к стене, большой синий контейнер размером с телефонную будку. За столом сидели восемь мужиков в деловых костюмах.

— Не двигаться! — заорал я. — Руки за голову и…

Дальше этого дело не пошло, потому что все восемь внезапно вскочили со своих стульев и выхватили оружие. «Перестрелка в О. К. Коррал», никакого сомнения.

Когда в отделе внутренних расследований меня просили вспомнить, сколько раз я выстрелил и в кого именно, я засмеялся. Двенадцать человек в комнате, и все палят. Если кое-кто одет не так, как твои товарищи, и можно с большой степенью вероятности заключить, что это не случайные прохожие, ты стреляешь и ныряешь в укрытие. Я опустошил обойму «ремингтона», бросил его, чтобы достать свой «глок». Я знаю, что стандартный калибр — сороковой, но всегда считал сорок пятый более убедительным.

Мне сообщили, что я уложил четырех противников. Я не делаю зарубок на своем стволе, поэтому поверил им на слово. Но за «глок» схватился, потому что один из присутствующих в комнате оказался тринадцатым.

Да, помню, я сказал, что их было восемь, нас четверо, однако во время перестрелки я краем глаза уловил справа от себя движение, повернулся и увидел, как распахнулась, закачавшись на петлях, дверца синего контейнера. Ее замок снесло пулей. Наружу вывалился человек. Он не был вооружен, поэтому я не выстрелил в него, сосредоточившись на парне у него за спиной. Тот прошивал комнату из QBZ-95, китайской штурмовой винтовки, какие я видел только на картинках в журналах. Почему винтовка у него оказалась и где он, черт подери, нашел для нее боеприпасы, я так и не узнал, потому что этот тип выпустил очередь, которая оставила ряд дырок в щите Джерри, и Джерри упал.