Большинство выставленных на продажу картин были среднего качества – тусклая «Мадонна с младенцем» Андреа дель Сарто, «Натюрморт» Карло Маджини, «Огнедышащий вулкан» Паоло Пагани, но в дальнем углу стояло большое полотно без рамы, прислоненное к стене. Ишервуд заметил, что хорошо натренированный глаз Габриэля тотчас обратился к этому полотну. Заметил он и то, что Габриэль, отличный профессионал, сразу отвел взгляд в сторону.

Габриэль начал с других полотен, посвятив каждому ровно две минуты. Лицо его было маской и не выдавало ни восторга, ни неудовольствия. Крэббе перестал и пытаться понять его настроение и стал вместо этого жевать трубку.

Наконец Габриэль обратил внимание на лот номер 43 – «Даниил в пещере со львами» Эразмуса Квеллинуса, 86 на 128 дюймов, масло, картина ободранная и чрезвычайно грязная. Собственно, настолько грязная, что львы на краю картины полностью заволокло тенью. Габриэль опустился на колени и нагнул голову, стараясь рассмотреть полотно при наклонном свете. Затем лизнул три пальца и провел ими по фигуре Даниила, при виде чего Крэббе фыркнул и закатил свои налитые кровью глаза. Не обращая на него внимания, Габриэль отвел на несколько дюймов лицо от полотна и стал рассматривать то, как у Даниила были сложены руки и одна нога была переброшена через другую.

– Откуда это поступило?

Крэббе вынул трубку изо рта и заглянул в чубук.

– Из кипы георгианских эскизов в Котсуолдсе.

– Когда ее последний раз чистили?

– Мы не вполне уверены, но судя по тому, как она выглядит, во времена, когда Дизраэли был премьер-министром.

Габриэль посмотрел на Ишервуда, тот, в свою очередь, посмотрел на Крэббе.

– Оставь нас на минутку, Джереми.

Крэббе выскользнул из комнаты. Габриэль открыл свою сумку и достал ультрафиолетовую лампу. Ишервуд выключил свет, и в комнате воцарилась темнота. Габриэль включил свою лампу и устремил голубоватый луч на картину.