В маленьком тупике близ садов виллы Боргезе ничто не предвещало приближавшейся катастрофы. Итальянские полицейские и агенты безопасности, охраняющие по периметру стены квартала, лениво болтали под ярким солнцем. Подобно большинству дипломатических представительств в Риме тут было два посольства: одно имело дело с итальянским правительством, другое – с Ватиканом. Оба посольства открывались для делопроизводства в назначенный час. Оба посла находились в своих кабинетах.

В 10.15 дородный иезуит с кожаным мешком в руке не спеша спустился с холма. В мешке находилась дипломатическая нота Ватиканского госсекретариата, осуждавшая недавнее вторжение израильской армии в Вифлеем. Курьер оставил документ у посольского клерка и пошел, задыхаясь, назад в гору. Впоследствии текст будет опубликован и его резкий язык ненадолго поставит в неприятное положение сотрудников Ватикана. Время прибытия курьера окажется ниспосланным для него Богом. Появись он пятью минутами позже, он превратился бы вместе с текстом ноты в пар.

Меньше повезло итальянским телевизионщикам, приехавшим взять интервью у посла о положении дел на Ближнем Востоке. Или делегации местных еврейских борцов за справедливость, пришедших добиться от посла публичного осуждения конференции неонацистов, которая на следующей неделе должна была состояться в Вероне. Или итальянской паре, которой надоело жить в условиях нового всплеска антисемитизма в Европе и которые пришли осведомиться о возможности эмигрировать в Израиль. Таких было в общем и целом четырнадцать человек, которые стояли тесной группой у входа в ожидании, когда коротко остриженные головорезы из команды безопасности обыщут их перед допуском в посольство, и тут белый грузовик свернул направо в тупик и начал свое смертоносное продвижение к посольствам.