Такова была манера судьи. Вместо того чтобы объявить заседание открытым, он, заняв свое место, минут пять читал… может быть, почту, а может быть, разгадывал кроссворд. Возможно, он пытался подчеркнуть, что наделен особой властью над присутствующими. Создавалось впечатление, что судебная власть города Майами готова пуститься во все тяжкие, лишь бы произвести впечатление на публику. А началось все это с того момента, когда судья Мэрилин Майлиан, оставив свою рутинную работу, превратилась в ведущую телевизионной передачи «Суд идет». Конечно, не каждый судья южной Флориды желал занять ее место, но поступок Майлиан сыграл определенную роль. Теперь судьи, выносившие приговор по криминальному делу, редко обходились без сакраментальной финальной фразы: «Вы самое слабое звено, прощайте!»

Джек покосился влево и увидел, что у его клиентки дрожат пальцы. Она уловила на себе его взгляд и взяла себя в руки. Как это характерно для Джесси! Она никогда не допускала, чтобы кто-либо уличил ее в слабости.

— Мы уже почти выиграли, — шепнул ей Джек.

Она ответила напряженной улыбкой.

До этого дела они виделись последний раз лет шесть назад. Джесси бросила его, а через полгода позвонила и пригласила на ленч, возможно, в надежде наладить отношения. Но к тому времени Джек был влюблен в Синди Пейдж, сейчас — миссис Джек Свайтек. И собирался объявить о помолвке на ближайшей вечеринке. Следовало отметить, что сегодня Синди куда красивее, чем была тогда, но то же самое можно было сказать и о Джесси. Но разумеется, совсем не по этой причине он взялся за дело, которое намеревался выиграть. И вовсе не потому, что его преследовали навязчивые воспоминания о длинных темно-рыжих волосах Джесси, разметавшихся по подушке. Попав в беду, она обратилась к нему, как к старому другу. Он вспомнил первый свой разговор с Джесси после долгой разлуки.

— Врач сказал, что жить мне осталось два года. Максимум три.

На секунду Джек лишился дара речи. Потом выдавил: