Вооруженный отряд топочет по лестнице, выбегает на улицу. Хлопают дверцы машины, воет сирена. Я сижу, уставившись в стену. Брижит идет к автомату с напитками, спрашивает у механика, который его чинит, сколько это будет продолжаться. Тот неопределенно поджимает губы. Я машинально прокручиваю в памяти всю свою жизнь: готовлюсь дать отпор, ищу неопровержимые доводы, которые убедили бы полицию. Но сомнение с каждой минутой все сильнее отравляет мозг. Нет, любовнику Лиз, кто бы он ни был, не хватит наглости явиться сюда и выдавать себя за меня в моем присутствии. Они просто не откроют полицейским дверь, затаятся, сделав вид, будто никого нет дома, и мне останется только обратиться в консульство. Без документов, удостоверяющих личность, я ничего не добьюсь.

Рука болит меньше, но пальцы все такие же распухшие. Я пытаюсь ослабить тугую повязку, которую наложили в больнице, а сидящая рядом девчушка между тем засыпает, привалившись к моему плечу и запрокинув безмятежное личико под ведьминским гримом.

— Кончится когда-нибудь это издевательство?

Это рявкает… кто? лже-я? — ворвавшись в участок.

Не оглядываясь на следующих за ним по пятам полицейских, он подлетает к окошку, колотит в него ладонью и требует комиссара.

— Его нет, — флегматично отвечает рыжий. — И потише, пожалуйста. Ваши документы!

Я встаю. Самозванец достает паспорт, швыряет его на стол и оборачивается ко мне. Лицо его непроницаемо. Полицейский проверяет документ.

— Подите-ка сюда! Вы, вы!

Я подхожу, стараясь держаться как можно непринужденнее, хотя пульс у меня зашкаливает.

— Мартин Харрис, говорите? — шипит рыжий и сует мне под нос раскрытый паспорт.

У меня отваливается челюсть. Имя, дата и место рождения — все мое. И его фотография.

— Шутки шутить вздумали? Нам тут, по-вашему, больше делать нечего?