– Ладно, если ты так говоришь.

– Ты мне веришь или нет?

– Конечно.

– Так веришь?

– Да.

– У-у-у! Какой ты легковерный.

– Так, может, лучше мне полезть?

– Нет. Я серьезно. Сама заберусь наверх и найду конверт. Во всяком случае, попытаюсь. А ты постой на подхвате на случай, если я начну падать.

– Джейн никогда бы не упала, разве нет?

– Эта Джейн может.

Она подошла к лошади сзади, взошла на пьедестал и потянулась к хвосту. Но даже поднявшись на цыпочках, Джейн лишь кончиками пальцев дотянулась до его прохладной бронзы. Тогда она подпрыгнула и, ухватившись за хвост, стала подтягиваться.

– Сейчас подсажу, – сказал Брейс и, не дожидаясь согласия, зашел сзади, крепко обхватил за бедра и приподнял.

Отпустив хвост, Джейн изогнулась и прижалась к крупу лошади. Затем перекинула руку через торчавшую назад полу набедренной повязки вождя и, ухватившись, произнесла, переводя дыхание:

– Готово.

Брейс отпустил бедра, и она закинула вверх левую ногу.

Прекрасная возможность заглянуть мне под юбку.

"Слишком темно, – успокоила она себя. – Ничего не увидит.

А если и увидит, то совсем немного".

Тяжело дыша, Джейн, держась за выступ набедренной повязки и укоряя себя за столь несвоевременную стыдливость, с большими потугами наконец оседлала коня.

– Как там, наверху? – прошептал Брейс.

«Как в шпагате», – подумала она, но вслух сказала:

– Кажется, нормально.

Некоторое время Джейн сидела в этой неудобной позе, переводя дыхание. Лицо покрылось испариной. Хотя статуя под ней была прохладной, блузка насквозь промокла от пота и липла к телу.

Через несколько минут она свела ноги, приподнялась и на коленях поползла вперед, пока пола набедренной повязки не оказалась у нее между ног под юбкой. Джейн села на нее. Она была такой же широкой, как доска детских качелей, только волнистой. Перегревшейся кожей она чувствовала прохладу бронзы даже через трусики. И это было приятно.