— До чего же здорово! — прокаркал первый голос по-испански.

Теперь, когда первое потрясение прошло, Гарнер узнал голос Хейтора Бонита.

— Прошу сюда, сеньор!

С этими словами Антонио Бонита крепко взял Гарнера за локоть, и агент понял, что братьям известно все. Но как, черт возьми, они узнали? Кто выдал им Гарнера?

Однако времени на размышление над этим непростым вопросом у Гарнера не оставалось. Он заметил, что в этой когда-то по-домашнему простой и уютной гримерной произошли пугающие перемены. На стенах Гарнер увидел нарисованные кровью инструктора, в этом агент не сомневался ни минуты, странные символы, которые показались ему смутно знакомыми — треугольник внутри круга, жуткая красная точка в центре квадрата и крест внутри трех концентрических окружностей. Хотя Гарнер не понимал значения этих символов, ему стало по-настоящему страшно. Чутье попавшего в западню зверя подсказывало, что живым ему отсюда не выбраться.

По обе стороны от Гарнера стояли братья Бонита, высокие и по-змеиному гибкие. Янтарные глаза близнецов напряженно смотрели на него, и агент всем телом чувствовал, как между ними сгущалась и концентрировалась некая энергия.

— Ты обманул нас, — с искреннем огорчением сказал Хейтор.

— Ты предал нас, — эхом отозвался Антонио, не выпуская локоть Гарнера из своих железных пальцев.

— Я не предавал вас, — дрожащим голосом произнес агент, понимая всю тщетность и нелепость своей попытки защищаться.

Невольно его внимание привлек яркий отсвет на лезвии хирургического скальпеля в руке Хейтора.

— Я не сделал вам ничего плохого, — пытался оправдаться Гарнер, понимая, что стоит не в зале суда, а в камере пыток.

— Да? — по-волчьи осклабился Хейтор. — А что ты собирался рассказать своему инструктору на сегодняшней встрече?

Антонио резко повернул агента лицом к себе и, нанеся ему несколько точных ударов, ловко выбил из его кармана злосчастную дискету.