Старик согласно кивнул.

— В шторм?

— Неустойчивая погода… опасно. Сильные воздушные потоки. — Брент подался к горизонту и добавил: — «Хейнкель» может потерять крылья.

— Но шторм и скрывает, — заметил адмирал. — Эффект неожиданности. А на радаре от шквалов ветра возникает ложный сигнал. — Он указал на серые массы, клубившиеся плотной стеной под огромными облаками, и приказал одному из впередсмотрящих: — Матрос Косиро, продолжать наблюдение. Докладывать обо всем, даже о чайках.

— Есть, сэр.

Адмирал отдал распоряжение телефонисту:

— Вести тщательное наблюдение радаром за штормовым фронтом. Оттуда на малой высоте можно ожидать появления врага.

— Чтобы избежать образования турбулентного следа и обнаружения нашим радаром, адмирал?

— Разумеется, энсин.

Почти сразу же, как если бы слова адмирала были пророческими, телефонист прокричал:

— Радар сообщает о множественной цели, движущейся в шторме, пеленг один-четыре-ноль. Возможно, не шквалы.

Быстро перейдя к переднему краю площадки, где переговорная труба уходила к бронированному командному пункту в ходовой рубке, в сопровождении телефониста, переключившего аппарат на новый разъем, Фудзита бросил взгляд на молодцеватого энсина, залитого нахлынувшей волной у гафеля, и закричал в переговорную трубу:

— Лево на борт, держать один-два-ноль, скорость двадцать четыре! — И скомандовал телефонисту со скоростью и отчетливостью пулеметной очереди: — Сигнал боевой тревоги. Летчиков и самолеты — в готовность. Сигнальному мостику поднять сигнал «курс один-два-ноль, скорость двадцать четыре». Радиорубке — сообщить воздушному патрулю и эскорту о возможности нападения, пеленг один-четыре-ноль. Самолетам патруля — на перехват. Готовность «Z». Адмиралу Аллену на мостик.

Ревуны, словно перепуганные гуси, огласили корабль гоготом.