Ответ Яирама был откровенным и веселым:

— Да, думаю, так и есть. Но мне все равно.

— А можно ли узнать, Винчипане… Ты ведь родился в Ливане, а жил во Франции и Бельгии. Так почему ты выбрал именно Болонский университет?

— Знал, что встречу тебя. Если серьезно, то мой отец стремился дать мне все самое лучшее…

— Да, но не лучшее от самого себя.

— На него произвело большое впечатление, когда он узнал, что в эти годы Болонский университет будет отмечать свое девятьсотлетие. Понимаешь, самый старый университет в мире!

Было уже семь утра. Усталость давала о себе знать — друзья поминутно зевали. Наконец, они расстались, клятвенно пообещав увидеться скоро, очень скоро.

Джакомо как был, в одежде, растянулся на постели.

Он стал думать о Яираме, о том, как много у них общего во взглядах, вкусах, привычках. Ему казалось, он знает Яирама давно, словно друга детства, а между тем прошло всего лишь три месяца с тех пор, как они встретились…

Теплый, почти жаркий, октябрьский день перевалил за середину. Ярко светило солнце, на воздухе было просто замечательно. В саду «Маргарита» — одном из самых зеленых мест города — на деревянной пристани у небольшого пруда работал маленький бар, и почти все столики пустовали.

Яирам сидел в белом пластиковом кресле. Он был в свитере, из-под которого виднелись бинты на шее и запястье, а темные очки плохо скрывали огромный синяк возле правого глаза. Молодой человек с головой ушел в чтение книги.

Джакомо подошел к нему, и его тень накрыла страницу. Яирам поднял глаза:

— Отчего же вы стоите?

Джакомо снял шляпу, расстегнул пальто и сел за столик напротив Яирама. Тот закрыл книгу, и Джакомо взглянул на обложку: «Сражения, повернувшие ход истории».

— Я надеялся встретить вас рано или поздно, — сказал Яирам.

— Я тоже. Мне очень хотелось познакомиться с вами.

Яирам широко раскрыл глаза: