Колесо дернулось и медленно поехало вниз, Аркадий улыбнулся Жене:

– Рассказать что-нибудь? Знаешь, в Исландии есть привидение, у которого только голова и ноги. Оно игривое, очень озорное, любит прятать вещи, например ключи и носки, а увидеть его можно лишь краешком глаза. Если смотришь на него в упор, оно исчезает. Может быть, это самый лучший способ смотреть на некоторых людей…

Женя не промолвил ни слова, и это означало, что Аркадий для него всего лишь сопровождающее лицо. Когда кабинка достигла земли, мальчик вышел, готовый вернуться в приют, и Аркадий чуть замедлил шаг.

Он ничуть не обиделся на молчание, подумал только, что, очевидно, Женя ходил в парк с отцом и именно так они проводили день. Логика ребенка, видимо, заключалась в том, что если его отец приходил сюда раньше, то обязательно придет снова. Главное – помнить этот день до мелочей. Женя был угрюмым солдатиком, защищающим последний оплот памяти, и ему скорее всего казалось, что любое сказанное Аркадию слово заглушило бы и затуманило образ отца. Улыбка была бы таким же предательством, как сделка с врагом.

На обратном пути из парка зазвонил мобильник Аркадия. Это был прокурор Зурин.

– Ренко, что вы сказали Хоффману вчера вечером?

– О чем?

– Вы знаете о чем. Где вы находитесь?

– В парке культуры и отдыха. Я отдыхаю. – Аркадий следил взглядом за Женей, который воспользовался случаем еще раз обойти фонтан.

– Расслабляетесь?

– Пытаюсь.

– Отдыхаете, потому что вчера вечером были так взвинчены и что-то показалось вам странным, не так ли? Хоффман хочет вас видеть.