Она свернула на шоссе А34 и миновала сонную деревушку близ Фарнборо. Слева между оградами мелькнула взлетная полоса частного аэродрома «РКГ», где компания держала несколько малых самолетов. На площадке перед главным ангаром она увидела сине-белый лайнер с гордо красовавшимся на хвосте логотипом фирмы.

Джессика насторожилась. Она лично контролировала все передвижения авиации. Только Тео мог заказать самолет без ее ведома. Но мощные ворота у въезда в санаторий, внушительная охрана и специальная сестра, присматривавшая за палатой Гилкренски, подействовали на нее успокоительно.

– Дело идет на поправку, мисс Райт, – сказала сиделка, когда они вместе вошли в выложенный плиткой вестибюль и стали подниматься на второй этаж. – После смерти жены у него была сильная депрессия, но в последние два дня он стал совсем другим.

– То есть?

– Как вам сказать… Более собранным, что ли. Нет, скорее, более энергичным. Все время говорит по телефону, отдает распоряжения, строит планы, назначает встречи.

Они прошли через безлюдный коридор. Джессика кивнула охраннику, стоявшему возле массивной дубовой двери. Тот повернулся и почтительно постучал.

Потом еще раз.

Ответа не было.

– Наверное, он спит, – предположила сестра, открыв дверь своим ключом, и вошла внутрь.

Джессика услышала, как она позвала Тео по имени, сначала тихо, потом громче. Она вошла следом за сестрой.

Палата напоминала роскошный гостиничный номер. Ветер колыхал плотные занавески, задернутые от солнца. Кровать была пуста, а за шторами зияло настежь раскрытое окно с выходом на пожарную лестницу.

– Полчаса назад он был здесь, – пробормотал охранник, перед глазами которого промелькнула вся его карьера. – Я проверял!

Но Джессика уже бежала вниз по лестнице и садилась в свою машину. Через мгновение ее черный «ягуар» рванул с места, выплеснув на лужайку пригоршню гравия, и она помчалась обратно на аэродром.