– В чем дело, Джесс? Боишься за имущество компании? Жалко подержанного самолета?
– Мне плевать на этот чертов самолет. Я думаю только о тебе.
Несколько секунд Гилкренски молча смотрел на фотографию.
– Я любил ее, Джесс.
– Знаю, Тео. Знаю.
«А я люблю тебя, – подумала она. – Всегда любила».
Гилкренски бережно открепил клейкую ленту и спрятал фотографию в карман.
– Ты права, Джесс. Летим домой.
* * *Джессика еще немного посидела на кровати, глядя на желтую полоску света. Потом сбросила с плеч одеяло, завернулась в простыню и тихо направилась к двери.
3
Тео
Он работал в ее кабинете, безнадежно заваленный отчетами и книгами, огромными кипами бумаг, которые громоздились на столе и врассыпную устилали пол. Желтая лампа на длинной, как у журавля, ноге ярко освещала клавиатуру его ноутбука.
Джессика постояла в дверном проеме, рассматривая Тео. Он согнулся над своим компьютером, набросив на голое тело ее черное кимоно. Его длинные пальцы летали по клавишам, воспаленные глаза пробегали страницу за страницей в поисках ответов.
Неужели она его потеряла? Надо выяснить это раз и навсегда.
– Тео?
Он резко обернулся.
– О, Джесс, извини. Я тебя разбудил?
– Я ждала, когда ты вернешься в спальню.
Тео нервно взъерошил растрепанные волосы. Вид у него был измученный.
Джессика подоткнула простыню и, подойдя сзади, стала массировать ему плечи и спину. Но ее взгляд не отрывался от документов на столе. Это были ее книги, книги Марии. На мониторе компьютера висел земной шар, густо опутанный паутиной линий и штрихов.
Снова какая-то мистическая чепуха! Когда он, наконец, начнет трезво смотреть на вещи?
– В чем дело, Джесс? – Тео почувствовал, что она остановилась.
Джессика попыталась возобновить массаж, но книги не давали ей покоя.
– Над чем ты работаешь, Тео?